Глава 1. СИСТЕМА «ЧЕЛОВЕК – ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС»         

1.1. Структура системы «человек – технический прогресс»     

1.2. Дестабилизация воспроизводства человеческой жизни 
под воздействием деструктивного технического процесса

1.2.1. Дестабилизация гентильного воспроизводства 
человеческой жизни

1.2.2. Дестабилизация экзистенциалього 
воспроизводства человеческой жизни

1.2.3. Дестабилизация экологического воспроизводства
 человеческой жизни

1.2.4. Дестабилизация экономического воспроизводства
 человеческой жизни

1.2.5. Дестабилизация нравственных отношений 
людей друг к другу

1.2.6. Дестабилизация психического воспроизводства
 человеческой жизни

1.2.7. Дестабилизация социального воспроизводства 
человеческой жизни

1.2.8. Дестабилизация идеологического воспроизводства
 человеческой жизни

1.2.9. Дестабилизация политического воспроизводства
человеческой жизни

1.3. Естественно-математическое равенство и социально-диалектическое неравенство созидательных  и разрушительных 
сторон технического прогресса

Глава 2. КОНКУРЕНЦИЯ 

2.1. Онтологическая, натуральная и социальная природа 
конкуренции

2.2. Локализация конкуренции капитализмом и экономикой

2.3. Форма конкуренции

Глава 3. ЭКСПЛУАТАЦИЯ

3.1. Онтологическая основа эксплуатации

3.1.1. Эквивалентная эксплуатация

3.1.2. Субъект-объектное понимание эксплуатации

3.1.3. Единство опосредованной и непосредственной 
эксплуатации

3.1.4. Рационально-неэквивалентная эксплуатация

3.1.5. Иррационально-неэквивалентная эксплуатация

3.2. Естественная эксплуатация

3.2.1. Человек – природа доступная

3.2.2. Неэквивалентно-непаразитическая эксплуатация 
природы

3.2.3. Неэквивалентно-паразитическая эксплуатация 
природы

3.3. Социальная эксплуатация вообще

3.3.1. Эквивалентно-неэквивалентная эксплуатация 
в системе «человек – общество»

3.3.2. Паразитическая социальная эксплуатация

3.4. Экзистенциальная паразитическая эксплуатация

3.4.1. Непосредственная экзистенциальная 
паразитическая эксплуатация

3.4.2. Опосредованная экзистенциальная паразитическая
эксплуатация

3.4.3. Форма опосредованной экзистенциальной 
паразитической эксплуатации

3.4.4. Соотношение экзистенциальной и экономической 
эксплуатации

Глава 4. МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОЕ ПОНИМАНИЕ ИСТОРИИ – ВОСПРОИЗВОДСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ

4.1. Два великих открытия марксизма

4.2. Диалектическая взаимосвязь двух великих открытий марксизма

4.3. Анализ понятий «материалистическое понимание истории 
и «исторический материализм»

4.4. Материалистическое понимание истории. Логическая структура

4.5. Логическая структура материалистического понимания 
истории, изложенная Марксом в «Немецкой идеологии»

4.6. «Четвёртая сторона» материального воспроизводства 
человеческой жизни

4.7. Материалистическое понимание истории и религия

4.8. Иная интерпретация Маркса материалистического 
понимания истории

4.9. Научность и тенденциозность Маркса

4.9.1. Социологизация философии. Сведение МИРа 
к обществу

4.9.2. Социологизация диалектики

4.9.3. Сведение общества к материальному 
воспроизводству – базису

4.9.4. Сведение материального воспроизводства
 человеческой жизни (базиса) к экономике

4.9.5. Сведение экономики к сфере материального 
производства

4.9.6. Сведение материального производства 
к промышленности

4.9.7. Сведение промышленности к производству 
средств производства

4.9.8. Сведение «Капитала» к I тому

Глава 5. ИНДИВИДУАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО. ЕСТЕСТВЕННАЯ СТОРОНА ВОСПРОИЗВОДСТВА ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ 

5.1. Человек и природа

5.2. Собирательство и производство 

5.2.1. Собирательство

5.2.2. Производство

5.3. Труд – целесообразная деятельность человека 

5.4. Предмет труда

5.5. Средства – орудия труда

5.5.1. Антропогенный характер орудий труда

5.5.2. Человек как средство труда

Глава 6. СОЦИАЛЬНОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ. СОЦИАЛЬНАЯ СТОРОНА МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ПОНИМАНИЯ ИСТОРИИ

6.1. Натуральное хозяйство I

6.2. Простое товарное производство I 

6.3. Производственное отношение I

6.4. Натуральное хозяйство II 

6.5. Общественный характер производства I 

6.6. Частная собственность I 

6.7. Производство – обмен

6.8. Общественный характер производства II 

6.9. Природа необходимого и прибавочного продукта 

6.9.1. Исторические судьбы необходимого и прибавочного 
продукта

6.9.2. Формы существования необходимого и прибавочного 
продукта

6.9.3. Изменение направления движения прибавочного 
продукта при капитализме

Глава 7. НАУЧНО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА

7.1. Структура системы «наука – производство»

7.1.1. Раздвоение науки

7.1.2.. Раздвоение производства

7.2. Рассмотрение научной стороны в системе «наука – 
производство» в соответствии с простыми моментами процесса 
труда

7.3. Анализ общественного производства, промышленности, 
структуры отраслей, отдельной корпорации, товара по логике 
системы «наука – производство»

Заключение

 



 

В.И.Березовский "Материалистическое

понимание истории и технический прогресс"

 

 

Глава 6

СОЦИАЛЬНОЕ ВОСПРОИЗВОДСТВО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ЖИЗНИ. СОЦИАЛЬНАЯ СТОРОНА МАТЕРИАЛИСТИЧЕСКОГО ПОНИМАНИЯ ИСТОРИИ

Воспроизводство человеческой жизни, исходя из природы человека, осуществляется как в отношении к природе, так и в отношении к другому человеку: натурально и социально. Выше имплицитно рассмотрено натуральное воспроизводство. Теперь рассмотрим, в общих чертах, социальное, через один – экономический фактор.

При социальном воспроизводстве связь человека с природой преломляется, она становится опосредованной. Вписываемость человека в природу становится проблематичной.

Натуральное воспроизводство человеческой жизни является конечной целью и лежит в основе материалистического понимания истории.

Социальное воспроизводство человеческой жизни является средством каждого момента воспроизводства и лежит в основе плюро-релятивной общественной практики.

Социальное подчинено натуральному как средство подчинено общей цели. Придание чрезмерного значения меняющейся социальной форме смещает предмет исследования и заслоняет неизменные естественные основы, вытекающие из материалистического понимания истории.

Историческая первичность натурального по отношению к социальному предполагает логическую и нравственную первичность людей по отношению в обществу и государству. Общество и государство есть лишь условие существования людей, также и общественное воспроизводство есть условие для натурального воспроизводства человеческой жизни. Я не умаляю роль и значение общества и государства. Но нет никаких оснований придавать им самодавлеющее значение. Это противоречит материалистическому пониманию истории. Логика «Медного всадника» должна быть подчинена логике человеческого существования.

Итак, экономическое воспроизводство человеческой жизни предикативно является не только натуральным, но и социальным. Отношение человека к природе дополняется отношением людей друг к другу. Здесь устанавливается прямая связь между сознанием человека и общественным характером производства.

Анализ общественного производства начинается исторически и логически, с натурального хозяйства, которому соответствует формула: «производство – потребление», затем восходит к анализу простого товарного производства, которому соответствует формула: «производство – обмен – потребление», далее – к капиталистическому производству, которому соответствует формула: «производство – обмен – распределение – потребление» и восходит к монополистическому капитализму, которому соответствует формула: «производство – обмен – распределение – перераспределение – потребление» и далее к государственно-монополистическому капитализму по формуле: «производство – обмен – распределение – перераспределение I – перераспределение II – потребление». Если мы возьмём глобальное хозяйство, то нужно добавить ещё одно «перераспределение».

Маркс пишет по этому поводу: «...ход абстрактного мышления, восходящего от простейшего к сложному, соответствует действительному историческому процессу» .

Мнемонически это можно представить в следующем виде:


 

 

 

мировое общественное

глобальное хозяйство

 

 

государственно-монополистический

капитализм

 

монополистический капитализм

 

капиталистическое хозяйство

 

простое товарное производство

натуральное хозяйство

 

Постепенное историческое развитие и нарастание общественного характера производства можно представить в следующем виде:

 

Последняя схема образует матрицу, которую следует читать сверху вниз, снизу вверх, справа налево, слева направо. Необходим ещё взгляд в целом.

Чтение сверху вниз показывает историю нарастания общественного характера производства. Восхождение от простого к сложному.

Чтение снизу вверх показывает возможность ретроспективного взгляда от общественной современности в натуральную историю. Нисхождение от сложного к простому.

Чтение справа налево показывает основополагающую роль потребления по отношению к производству, как бы ни развивались общественные формы между ними.

Чтение слева направо показывает относительную самостоятельность производства по отношению к потреблению и его постепенный отрыв от потребления, самозамыкание производства на самого себя. Из этого вытекает самопоглощающий эффект технического прогресса.

Взгляд в целом показывает, что исторически усложняющиеся формы общественного производства стоят на простых константах воспроизводства человеческой жизни, то есть изменения происходят в пределахнеизменности.

Из приведённой схемы можно сделать предварительные выводы:

1. Натуральное хозяйство (отношение человека к природе) остаётся общей неизменной основой и общими рамками любых форм общественного производства. «Производство – потребление» остаётся началом и концом, альфой и омегой, «...внутри которых, – пишет Маркс, – движется способ производства..., именно внутри, что следует подчеркнуть особо.

2. Исторически общественный элемент воспроизводства усложняется, нарастает.

3. Предыдущие этапы не исчезают, а входят в превращённой форме в последующие.

4. Предыдущие этапы обрамляют последующие и составляют ограничения, внутри которых происходит формирование новых элементов, как бы они не модифицировали свою основу.

5. Исторически развивающаяся общественная форма видоизменяет связь «производство – потребление», но не отменяет её.

Следующий этап – рассмотрение каждой из этих форм. Однако мы не сможем выполнить эту задачу полностью. Здесь важно наметить ход рассуждений. Мы рассмотрим натуральное хозяйство, простое товарное производство и, в необходимой мере, капиталистическое, чтобы перейти к логическому анализу технического прогресса через рассмотрение системы «наука – производство».

6.1. Натуральное хозяйство I

Как ни дискредитирована робинзонада, начинать исторически и логически следует именно с неё.

Натуральное хозяйство является первым историческим этапом производства, характеризующимся непосредственным отношением человека к природе. Исторически он был свойственен первобытно-общинному строю и замкнутым крестьянским хозяйствам. Натуральное хозяйство мы можем допустить чисто логически, используя метод идеализации, без которого не мыслима наука. Натуральное хозяйство лежит в основе и современного глобального хозяйства. Ведь мы не торгуем с инопланетянами.

Исходя из материалистического понимания истории, для воспроизводства человеческой жизни необходимы средства существования. В натуральном хозяйстве вся совокупность необходимых благ производилась непосредственно в этом хозяйстве.

Возьмём абстрактную схему. Предположим, что для воспроизводства человеческой жизни посредством потребления необходимо 50 наименований. Это первый номенклатурный список.

В силу пространственно-временной ограниченности человека, его материальные потребности ограничены и определяются рациональным воспроизводством его жизни.

Мы имеем замкнутую систему. Баланс: на одной стороне потребности, выраженные 50 наименованиями (как общее количество, так и определённая величина каждого наименования), с другой – количество труда и соответствующие средства производства. Годовое количество труда производителя должно быть распределено между этими 50 наименованиями в определённой пропорции по времени года. Уже здесь в имплицитной форме существуют все проблемы развитой экономики: 1) единство производства и потребления; 2) производство средств производства и средств существования; 3) необходимость рационального распределения имеющегося у производителя труда между его отдельными видами; 4) управление самим собой при переходе от одной производственной функции к другой; 5) необходимость соответствующего навыка во всех производственных операциях; 6) постоянное соизмерение затрат и выпуска. Если хоть одно условие будет не выполнено, то человек погибнет. Условия простые и жёсткие. Они довлеют над производителем как закон.

В силу того, что нашему производителю необходимо выполнять все 50 производственных операций для производства 50 наименований продуктов для воспроизводства его жизни, составляющих весь круг его жизненных материальных интересов, то он должен быть всесторонне развитым человеком, не в потенции, а реально и по природе натурального хозяйства должен быть целостной личностью. Он должен сам всё производить, всё уметь, всё считать, взвешивать, определять, распределять, управлять собой и т. д. и т. п. и эта всесторонность становится не каким-то приложением к производителю или благой целью, а результатом и необходимым условием воспроизводства человеческой жизни. Если он не будет таковым, то он просто погибнет. Натуральное хозяйство волею необходимости давало самый полноценный человеческий материал. Кроме того, натуральное хозяйство обладает несравненным преимуществом в системе воспитания подрастающего поколения. Прежде всего это трудовое воспитание.

Так как все производственные операции 50 условных наименований значительно подразделяются по своей сложности и интенсивности, то подрастающий молодой человек может рано включиться в производство, выполняя самые простые и менее интенсивные операции. И по мере физического роста и интеллектуального становления переходить от менее сложных и интенсивных к более сложным и интенсивным операциям, приобретая соответствующие производственные навыки и к моменту физической зрелости пройти все ступени. Параллельно идёт процесс морального и социального становления личности. К 17–18 годам молодой человек становится личностью – опорой родителей, семьи, общины, государства.

Таким образом, соблюдается совмещение физического, профессионального, нравственного и социального формирования личности и нет противоречий между физической зрелостью, профессиональной неумелостью и социальной инфантильностью.

В натуральном хозяйстве существует естественное разделение труда между полами и возрастами. Все производственные функции, необходимые и достаточные для воспроизводства человеческой жизни соответственно распределены между всеми членами семьи.


Итак, натуральное хозяйство, имеющее формулу «производство – потребление» без всяких опосредующих звеньев устанавливает прямую связь между производством и потреблением и является «идеальным» хозяйством. Здесь в имплицитной форме, сжато, неразвёрнуто, заложены все те противоречия и проблемы, которые должны найти, и находят своё развитие в последующих формах общественного производства.

Первым после натурального хозяйства логически, является простое товарное производство. В чистом виде простое товарное производство не существовало. Маркс вычленяет его как объективно-логическую ступень к капиталистическому производству.

6.2. Простое товарное производство I

Основным отличительным признаком простого товарного производства является общественное разделение труда в пределах единого производителя и возникновения обмена. Формула простого товарного производства предстаёт как: «производство – обмен – потребление». При сопоставлении с формулой натурального хозяйства: «производство – потребление» отличие только на «величину» обмена. В слове «обмен» заключён общественный элемент производства. Исходим из нашего примера. Для производства и воспроизводства человеческой жизни необходимо 50 наименований продуктов. Это остаётся как неизменная основа и условие существования человека и при простом товарном производстве. Но теперь эти 50 наименований производят 50 различных самостоятельных производителей. Каждый производит один вид продукта. Здесь возникает противоречие: для существования необходимы 50 наименований, а отдельный производитель производит только одно наименование, скажем, зерно. Остальные 49 видов продуктов, естественно необходимых для существования нашего производителя, находятся у других 49 производителей. Но оставшиеся 49 производителей с 49 видами продуктов не имеют того вида, которым располагает наш производитель. Итак, с точки зрения каждого из 50 отдельных производителей, наш производитель, как потребитель, разрывается между одним видом, который он производит и 49 наименований, которых ему не достаёт. Он расщепляется и как целостный производитель, которым он был при натуральном хозяйстве. В качественном отношении устанавливается баланс 1: 49 – один вид производимого продукта против недостающих 49.

Количественно, при натуральном хозяйстве на производство зерна наш производитель выделял, если мы условно выровняем затраты труда по видам, 1 единицу из имеющихся 50 единиц труда. В условиях простого товарного производства он все имеющиеся в его распоряжении 50 единиц труда затрачивает на производство одного вида продуктов – зерна и производит его соответственно 50 единиц, из которых потребляет сам непосредственно только 1. Остальные 49 единиц зерна он обменивает на недостающие ему 49 наименований средств существования. Обменивая 49 долей зерна на недостающие средства существования, наш производитель восстанавливается как целостный производитель при натуральном хозяйстве. Он становится и целостным потребителем. Обмен зерна на 49 наименований выступает как акт совмещения разрыва, существующего в производстве, совмещения самого производителя как потребителя. Опосредованный характер совмещения разорванного производителя через 49 актов обмена 49 частей его собственного продукта связывает нашего производителя со всеми остальными. С позиции каждого производителя образуется совмещение всех со всеми. Формируется единая, в себе многообразная и многогранная производственная система, в которой каждый производитель находится в строго определённых отношениях со всеми остальными. Каждый производитель определяется совокупностью всех остальных производителей, как и вся совокупность производителей определяется каждым отдельным производителем. Если одни производитель одного продукта претерпевает какие-либо изменения, то это сказывается на всей системе в целом и на каждом отдельном производителе, составляющем систему. Все связаны со всеми. Все во всех. Из этого становится понятным знаменитое положение Анаксагора: «Всё во всём». Именно оно лежит в основе межотраслевого баланса, когда каждая отрасль просматривается через остальные, подобно тому, как наш производитель просматривается и связан со всеми остальными. Следовательно, В. Леонтьев не изобретает принцип, а лишь применяет его к конкретному предмету исследования.

Из этого же вытекает марксово объяснение стоимости, всеобщего эквивалента и денег. А сам принцип стоит на аристотель-ленинской диалектике отдельного и общего. Образуется сложная, но ясная и определённая ткань общественных отношений обмена. «Сложная» потому, что она сложена из простых и определённых по количеству актов обмена. «Ясная», потому что мы условно определили круг материальных благ и соответствующее количество производителей, внутри которых совершается обмен. Для Маркса это было само собой разумеющееся дело, поэтому он не пользовался количественной определённостью продуктов и производителей.

Итак, единовременно совершается 2401 акт обмена. Обмен 49 наименований в 49 частях и составляет материальную основу «производственных отношений».

6.3. Производственное отношение I

Обычно употребляемое выражение «производственные отношения» лишено подлежащего, предмета, по поводу чего происходят эти отношения. Будучи лишено подлежащего, оно приобретает иррациональный, мистический смысл. Когда говорят «капиталистические производственные отношения», «социалистические производственные отношения», то здесь нет предмета, по поводу которого возникают и воспроизводятся эти отношения. Беспредметных отношений не бывает. Это относится ко всем сферам воспроизводства человеческой жизни. Более того, «производственные отношения», возникнув при простом товарном производстве, не остаются в застывшей форме, они развиваются.

Производственные отношения I есть отношения между самостоятельными, обособленными производителями, совмещающие отдельного производителя со всеми остальными, совмещающие отдельного производителя с самим собой. Одним словом, это отношения первого уровня общественного производства – простого товарного производства. Маркс выразил этот уровень товарных отношений словом «простое».

Замечание. Каждому этапу общественного производства соответствует своя система производственных отношений. Поэтому существуют:

  • Производственные отношения I – простое товарное производство.
  • Производственные отношения II – капиталистическое производство.
  • Производственное отношение III – монополистическое производство.
  • Производственные отношения IV – государственно-монополистическое производство.
  • Производственные отношения V – глобальное общественное производство.

На каждом из этапов исторического развития общественного производства возникают новые производственные отношения и действуют старые, но главное, что следует подчеркнуть – все эти отношения предметны.

Капиталистические производственные отношения вырастают из отношений простого товарного производства и стоят на них. При капитализме производственные отношения I «уходят» в отношения между капиталистами. Производственные отношения II существуют между капиталистами и рабочими. Но между капиталистами и рабочими существуют и производственные отношения I. При капитализме свободной конкуренции существуют два вида производственных отношений I и один вид производственных отношений II. В целом они образуют сложную, но видимую ткань производственных отношений.

Монополии надстраивают над этими видами и уровнями производственных отношений свои, производственные отношения III, посредством перераспределения совокупной прибавочной стоимости. Эти отношения опять же опредмечены в части прибавочной стоимости в виде монопольной прибыли. При монополистическом капитализме производственные отношения I и II не только сохраняются, но и модифицируются, причём у модификации есть своя ясная, но достаточно сложная логика.

В условиях государственно-монополистического капитализма возникает и надстраивается ещё одно «производственное отношение» между обществом и государством, государством и монополиями, которые не исключают предыдущие, но базируются на них, сохраняя их. То же самое и с глобальным общественным хозяйством.

Так растёт общественный производственный организм. Здесь нам важно показать историческое становление общественного элемента производства.

Однако в современной науке производственные отношения приобрели самодовлеющий, трудно понимаемый смысл, превратились в этический императив, психологическую доминанту, научную парадигму, магическое заклинание. И когда начинают изучение экономики со всей сложности имеющихся производственных отношений, не видя исторического становления общественного элемента, когда берут производственные отношения уже сложившимися в переплетённом виде, не критически, то создаются условия для бесплодных дискуссий. Когда на объективно научную трудность постижения предмета налагается ещё и логика интересов, смещающая предмет в свою сторону, когда в сторону смещения предмета действует и исторически сформировавшийся европейский плюро-релятивистский стиль мышления, то добраться до сути предмета, освободить его от наслоений становится практически невозможным. Здесь возможен только обходной путь. Начинать с того, с чего начинает история – учит Маркс.

6.4. Натуральное хозяйство II

В условиях простого товарного производства I весь произведённый продукт – наши условные 50 единиц – делится на две части в пропорции 1: 49. Одна часть не уходит в сферу обращения и потребляется непосредственно. Сорок девять частей проходят сферу обращения и потребляются опосредованно. С точки зрения отдельного производителя весь произведённый продукт в натуральной форме делится на общественно-необходимый – 49 и непосредственно-необходимый – I; на общественный и натуральный. Соответственно и весь труд делится на общественно-необходимый и труд, затрачиваемый в непосредственной форме натурального хозяйства.

Труд, затрачиваемый на единицу продукта, потребляемого непосредственно, без обращения и составляет основу натурального хозяйства II.

Натуральное хозяйство II и есть превращённая форма натурального хозяйства I.

Следовательно, в условиях простого товарного производства натуральное хозяйство не исчезает, но присутствует в иной, превращённой форме.

Природа остаётся исходным основанием и для совокупного общественного производителя, представленного как один производитель, что означает, что натуральное хозяйство I остаётся как таковое без изменений. Как пишет Маркс, что  «в более развитом обществе она (категория – В. Б.) выступает как более простое отношение развившегося организма». Если натуральное хозяйство I остаётся как внешние ограничительные рамки, то обмен есть внутреннее явление в пределах ограничительных рамок натурального хозяйства. Рамки натурального хозяйства I остаются неизменными, а внутренние формы обмена исторически меняются, меняются и формы общественного производства.

Вернёмся к нашей схеме. Итак, наш производитель, потребляя одну часть из 50 частей своего продукта, остальные обменивает на недостающие. Эти 49 частей не представляют для производителя ценности как потребительные стоимости. Его произведённый продукт на 1/50 является обособленным, натуральным, частным, потребляемым непосредственно, а на 49/50 является общим, общественным, обобщённым, потребляемым опосредованно. Но для производителя он является общественным только по натуральной форме, а по затратам труда он весь является обособленным, индивидуальным, частным. Стоимость, которой располагает обособленный производитель, от него никуда не уходит в обмене, она была и остаётся у него, но до обмена ему принадлежавшая стоимость была в форме им произведённых продуктов – зерна, после обмена эта же стоимость осталась у него, но теперь уже в форме других потребительских стоимостей. Произошла смена формы стоимости форм затрат труда: зерно на все остальные, недостающие продукты. В этом случае все остальные 49 производителей не представляют для нашего производителя никакой самостоятельной ценности, они нужны ему как условие реализации стоимости его продуктов. Остальные 49 производителей выступают как объект, на который воздействует наш производитель как субъект. Здесь видна та же общность с природой, которая существует в условиях натурального хозяйства. Для нашего производителя 49 остальных производителей – это «природа» и его отношения к ним так же естественны, как и его отношения с природой и также могут быть названы натуральными. Как видим, и здесь устанавливается единство натурального и социального, естественного и общественного. Для нашего производителя 49 производителей обезличены, лишены индивидуальности. Они для него внешняя, естественная «тёмная» сила, к которой надо приспосабливаться так же, как он приспосабливался в натуральном хозяйстве и приспосабливается в процессе труда в условиях простого товарного производства. Здесь лежит основа товарно-денежного фетишизма. Борьба с природой в натуральном хозяйстве становится конкурентной борьбой между производителями. Борьба человека с человеком есть превращённая форма борьбы человека с природой. Естественный элемент в простом товарном производстве существует не только как внешние ограничительные рамки, пришедшие и сохранившиеся от натурального хозяйства, но существуют и внутри общественных отношений, подчиняя их себе. На этой основе становится ясным, что развитие общества есть «естественно-исторический процесс». В этом выражении Маркса основную нагрузку несёт естественный элемент в историческом процессе и исторически-временной аспект подчинён естественному. Каждый человек только для себя человек, для остальных он объект природы или средство реализации их интересов. Каждый относится к другому человеку только в той мере, в какой он в нём заинтересован. В этом реализуется вышеприведенное положение, что беспредметных отношений не бывает... Но интерес должен быть правильно понят. В этом основа совпадения личных и общественных, личных и родовых интересов.

6.5. Общественный характер производства I

Если взглянуть на простое товарное производство не со стороны отдельного производителя, а со стороны производства в целом, то получается иная картина. Если при натуральном хозяйстве один отдельный производитель постепенно переходил от одной операции к другой в пределах 50 наименований, то при общественном производстве все 50 операций выполняются одновременно: линейное время переходит в объёмное пространство. Мы имеем дело с единым, совокупным, отдельным производителем, который единовременно работает в 50 разных местах и выполняет 50 различных операций. Единственное число слова «производитель» включает в себя множество определений – «совокупный». Мы имеем дело с одним производителем со 100 руками, которые одновременно заняты производством 50 видов продуктов в 50 разных местах, и «...местно-ограниченные индивиды сменяются... всемирно-историческими». Отсюда тело отдельного производителя связано с телом другого «как бы в одно тело», как сказал в своё время Спиноза, в один «ансамбль», как предпочитал говорить Маркс. Получается многорукое чудище! Это и есть единый производитель общественный. Перестановка слов в привычном выражении несёт смысловую нагрузку: сначала производитель, затем общественный. Важно то, на чём мы акцентируем внимание: или на том, что это единый производитель, или на том, что это общественный производитель. Исходя из поставленной задачи, Маркс акцентировал внимание на общественном производителе, но на основе единого. В данном случае для нас важно акцентировать внимание на едином производителе. Выражение «совокупный работник» отражает в большей мере ассоциативную общность, нежели генетическое единство. Хотя понятие « производитель» берётся в единственном числе, и, казалось бы, должно содержать генетическое единство. Но при анализе в него включается наслоение – тождественность всех производителей. «Немецкая идеология» и «Капитал» отличаются тем, что в «Немецкой идеологии» Маркс берёт единого производителя и оперирует понятием «родовой человек», а в «Капитале» берёт общественного производителя и оперирует понятием «совокупный рабочий». В первом случае Марксу нужно генетическое единство, во втором – ассоциативная общность. В «Немецкой идеологии» Маркс выводит и констатирует историческую преемственность существования человека, в «Капитале» показывает, как это существование обеспечивается в отношениях с другими производителями в каждый данный момент. В первом случае Маркс показывает историческую логику развития условий существования людей, во втором – логическое развитие этих условий. Единство и противоположность первого и второго есть единство и противоположность логического и исторического.

Таким образом, мы имеем единого, общественного, совокупного производителя с едиными совокупными средствами производства, располагающего единым, общественным совокупным трудом, необходимого для удовлетворения единых, общественных, совокупных потребностей. Если мы уберём все предикаты, то получим отдельного производителя, располагающего трудом и удовлетворяющего свои потребности. То, что обязательно для отдельного производителя, остаётся обязательным и для единого, общественного совокупного, глобального производителя – те же потребности воспроизводства человеческой жизни, но теперь этот производитель становится общественным, его труд – общественным, потребности – общественными. Возвращаясь к исходу мысли, следует заметить, что если обмен представить как выравнивающий всех обособленных производителей, отождествить их, то от него можно отвлечься и мы получаем всё того же индивидуального производителя натурального хозяйства. Поэтому в формуле: «производство – обмен – потребление» обмен оказывается внутри, зажатым исходом и концом и как таковой может быть исключён. Мы не выходим за рамки, которые нам задаёт натуральное хозяйство, или другими словами отношения человека к природе остаются основополагающими, а технический прогресс протекает внутри этих ограничительных рамок.

В вопросе единого, общественного, совокупного производителя возникает проблема понятия общественного, которая имеет две стороны: единство и совокупность. Единством занимается теория, совокупностью – практика, их единство предполагает единство теории и практики. Для практики важно выдержать равновесие совокупного производителя, для теории – дать единое концептуально-методологическое обоснование этого равновесия как в целом, так и для каждого отдельного производителя. Равновесие может поддерживаться и нарушением равновесия, но это уже из области теории управления.

Итак, мы берём общественное производство как нечто отдельное, самостоятельное, в себе завершённое, единое, состоящее из частей, то есть из отдельных обособленных производителей. Отдельные обособленные производители составляют общественное производство, являются исходным строительным материалом целого и в этом субстратно-первенствующее значение обособленных производителей по отношению ко всему общественному производству, взятому в целом. Отдельные производители составляют, строят общественное производство. Общественное производство существует как следствие существования отдельных производителей, с другой стороны, общественное производство существует как условие существования отдельного производителя. Как следствие, общественное производство формируется из обособленных производителей, как условие, общественное производство детерминирует и подчиняет себе отдельного производителя. Общественное производство выступает в двух ипостасях: как то, что производится и как то, что производит, как то, что подчиняется отдельному производителю и как то, что подчиняет отдельного производителя.

Здесь поворотный пункт возможности возникновения самодовлеющего значения общественного производства по отношению к обособленному производителю. Здесь следует искать основу бюрократизма. Этот подход вернее, нежели обвинение учреждений и людей.

Общественное производство, давая выгоду отдельному производителю через общественное разделения труда и повышение его производительности, требует платы в виде потери экономической самостоятельности и всесторонности своего развития, которая наблюдалась при натуральном хозяйстве I. Это бег на месте.

В той мере, в какой индивидуальные производители формируют общественное производство в общественного производителя, то сформировавшись – единый общественный производитель состоит из 50 человек со 100 руками, одновременно занятый выполнением 50 производственных операций. Как единый общественный производитель у него есть одна единая потребность в 2500 условных единиц 50 наименований, необходимых для производства и воспроизводства своей, теперь уже совокупной жизни. Имея такую потребность, совокупный производитель имеет и совокупный живой труд и совокупные средства производства. Соответственно общественной потребности общественного производителя распределяется и живой общественный труд по отраслям и сферам. Здесь мы имеем идеальную картину: общественные потребности формируются и они же распределяются по отраслям и сферам и отдельным производителям. Потребности известны, количество труда известно, распределение совершенно, мера общественных потребностей на каждый продукт установлена. Всё сбалансировано. Это, опять же, идеальное хозяйство, идеальное, но не реальное, которое существует и развивается по иным законам, хотя и в рамках идеального. Практическая задача состоит в том, чтобы их сблизить, ибо нельзя совместить идеальную гармонию с реальным экономическим процессом, дать каждому отдельному обособленному производителю представление о целом, определить его экономическую свободу. Это относится не только к отдельному производителю в рамках национальной экономики, но и к национальной экономике в рамках глобального хозяйства.

Внутри общественного производства существует своя форма частной собственности, которая также имеет свою определённость и подвержена историческому развитию.

6.6. Частная собственность I

В пределах общественного производства каждый отдельный производитель обособлен, является частью целого, одной пятидесятой в нашем примере. Он есть часть целого, общественного труда, производит одну часть по качеству из всего номенклатурного списка, необходимого для производства и воспроизводства человеческой жизни, он располагает частью совокупных средств производства или имеет часть средств производства в своей собственности. Из этого следует, что мы имеем перед собой частную собственность на средства производства I как условие воспроизводства обособленного производителя. Это может быть названо первой формой частной собственности на средства производства, свойственной простому товарному производству.

Маркс пишет: «Частная собственность, основанная на личном труде... будет вытеснена частной капиталистической собственностью, основанной на эксплуатации чужого труда...» .

С точки зрения общественных потребностей и их удовлетворения и с точки зрения общественного труда мы имеем общественное производство и соответственно общественную собственность на средства производства, в рамках которой существует обособленная – частная собственность I.

Всё дело в точке отсчёта. Либо мы рассматриваем производство с точки зрения отдельного производителя и тогда получаем одну систему определений частного и общественного труда, частной и общественной собственности, либо мы рассматриваем с точки зрения общественного производства и тогда получаем другую систему определений частного и общественного труда, частной и общественной собственности. И они между собой не совпадают, хотя взаимопроникают.

Здесь мы отвлекаемся от конкретно-исторического проявления несовмещения частных и общественных интересов, частного и общественного труда, частной и общественной собственности. Мы исходим из их взаимодополнения. Конкретно-исторический анализ исходит из противоречия, достигающего антагонизма. Нужно видеть общую основу, на которой протекает общественная экономическая жизнь, а не начинать и заканчивать анализ имеющимся антагонизмом.

Если мы идём сверху, от единого общественного производства, то общественный труд распределяется между 50 производителями. Когда мы идём от отдельного производителя, то общественный труд складывается из труда 50 производителей. Таким образом общественное и частное производство, общественная и частная собственность совпадают. Здесь нужен какой-то другой термин, который бы объединял общественное и частное производство в единое, иначе использование слова «общественный» как подлежащего и как предиката смещает восприятие. Получается логическое каскадирование:

Методологически это вытекает из Марксова принципа «оборачивания метода» и из ленинского положения – «сам себя конструирующий путь». Оборачивание метода предполагает, что то, что получено в результате метода, должно быть само рассмотрено как подлежащее в соответствии с этим же методом. Сам себя конструирующий путь вскрывает картину последовательного дедуктивного развёртывания предмета в его многогранности. Но противоположности в противоречии не только дополняют, но и взаимно проникают друг в друга. Это более трудное положение для понимания. Частное производство и частную собственность мы рассматриваем как общественное производство и общественную собственность. Частный труд становится общественным трудом, а общественный – частным; частные средства производства становятся общественными, а общественные – частными; натуральное хозяйство становится общественным, а общественное производство – натуральным. Именно грань соприкосновения и проникновения противоположностей и даёт ответы на вопросы о безотносительном состоянии предмета. Когда же исследователь подходит к предмету, то он подходит всегда с какой-то стороны, или с частной или с общественной собственности, то есть с той, которая его интересует и это сразу видоизменяет предмет. Предмет кажется одной стороной.

Итак, частная собственность I отражает закономерный этап развития общественного производства и лежит как слой отношений обособленных производителей.

6.7. Производство – обмен

Если при натуральном хозяйстве весь труд производителя затрачивается в непосредственной производительной форме, то при простом товарном производстве происходит разделение труда отдельного производителя на труд по созданию продукта и на труд по обмену продукта на другой. Если при натуральном хозяйстве 50 производителей составляли родовое производство, то весь труд был занят в сфере производства. В простом товарном производстве, дающем возможность не переходить от одной операции к другой в пределах 50 наименований, осуществляется значительная экономия общественного труда. Но здесь есть одна особенность, суть которой заключается в том, что при натуральном хозяйстве для отдельного производителя было 50 функций производства, а при простом товарном производстве – одна. Однако взамен исключённых 49 функций добавилась одна функция – функция обмена. Произошло, с одной стороны, сокращение функций, а с другой стороны – добавилась ещё одна. Эта новая функция требует своего рабочего времени, в пределах всего рабочего времени. С точки зрения закона сохранения рабочее время, сэкономленное при переходе от натурального хозяйства к простому товарному производству должно быть поглощено обменом . Природу не обманешь!

Труд, затраченный на обмен и труд, затраченный на производство при простом товарном производстве, где-то равен труду производителя в натуральном хозяйстве, но при простом товарном производстве труд видоизменил лишь форму своего проявления и состоит из двух частей: труд по производству продукта и труд по его обмену. То же с рабочим временем. Мы можем считать весь этот труд производительным, и труд в производстве, и труд в обмене, и это будет справедливо, так как труд при натуральном хозяйстве служит исходными рамками и в пределах этого труда как целого, часть труда в условиях простого товарного производства лишь меняет форму. В этом случае сфера обмена «создаёт» материальные блага. Если при натуральном хозяйстве «создание» продукта продолжается всё время, то при общественном производстве «создание» продолжается так же всё время, но оно состоит из двух частей: натуральное «создание» продукта и общественное «создание» продукта – обмен. Раз при простом товарном производстве продукт выступает в своей естественно-общественной форме, то, соответственно, естественно-общественным должно быть и его производство, то есть должно быть естественное отношение к природе в процессе труда и общественное производственное отношение производителей друг к другу в процессе обмена. Слово «производственное» несёт здесь другую нагрузку.

Отсюда общественное производство включает в себя эти два элемента – естественный – процесс труда и общественный – обмен (тоже процесс труда), и для общественного производства нельзя отдавать какой – либо стороне предпочтение. Здесь есть своя мера бытия общественного производства. Задача найти её на каждый данный момент. Процесс труда и процесс обмена ещё могут быть приняты как целое в пределах отдельного обособленного производителя, когда обмен рассматривается как продолжение процесса труда. Труднее становится выдержать эту линию, когда происходит специализация производства и обмена, формирование и функционирование двух самостоятельных сфер, когда формируются различные социальные группы, занятые в производстве и обращении и когда они не дополняют друг друга, а часто антагонистически противостоят. Для общественного производства процесс труда и процесс обмена равнозначны, равносущественны. Здесь нужно их совмещение, а не преувеличение роли того или другого. Только в результате антагонизма социально-производственных групп, классов, возникает разрыв сфер. В результате возникает противопоставление сферы производства сфере обращения. Объективно, в пределах общественного производства производство и обмен равнозначны, но они не равнозначны субъективно, и далеко не равнозначны люди, занятые в этих сферах. Неравнозначны и исторические эпохи – земледельческая (натуральная) и технологическая цивилизации.

В процессе труда производитель имеет дело с природой. Строги и чётки её законы.

В обмене производитель имеет дело с человеком. Релятивны, пластичны социальные законы. Строгость и чёткость скрыты многообразием отношений и логикой интересов различных классов, групп, лиц.

В первом случае человека «производит» природа, во втором – человек. Чем глубже общественное разделение труда, тем больше возрастает значение общественного элемента в формировании человека, тем он дальше от природы. Это создаёт условия для исторического нарастания социального хаоса из-за неопределённости социальных законов. Но природа мудра. Исходя из единства естественного и общественного, социальные законы должны рассматриваться как превращённая форма естественных. Соответственно под грузом релятивности и пластичности мы должны видеть строгость и чёткость. Этой строгостью и чёткостью является материалистическое понимание истории – воспроизводство человеческой жизни.

Таким образом, обмен при простом товарном производстве I есть превращённая форма труда натурального хозяйства I. Для производителя в обмене человек есть превращённая форма природы. Из этого следуют далеко идущие выводы.


6.8. Общественный характер производства II

Мы исходим из того, что в условиях простого товарного производства каждое из 50 необходимых для воспроизводства человеческой жизни наименований производит один из 50 производителей. Для определённого уровня анализа этого было достаточно. Но Маркс вводит ещё один параметр в условиях простого товарного производства.

Предположим, что каждое наименование производит не один, а 100 производителей. Получается 50 наименований на 100 производителей итого – 5000 производителей или производственная кооперация, состоящая из 5000 производителей. Теперь обратный ход мысли: 5000 производителей распределены по 100 между 50 видами продуктов. Это общественное производство II. Система усложняется. Но при этом остаются в силе все положения, свойственные натуральному хозяйству I и простому товарному производству I, которое по отношению к простому товарному производству II может быть рассмотрено как естественная, натуральная основа, которая, в свою очередь, есть общественное производство по отношению к натуральному хозяйству.

Развёртываемая система сворачивается к исходной точке. Применим тот же приём, что и при простом товарном производстве I. Если мы выровняем взятых 100 производителей по затратам на единицу продукции, то получим единого производителя одного вида продукта с 200 руками, а в целом по 50 наименований единого, совокупного производителя с 10 000 рук, идя мысленно обратно-распределённых по 50 сферам для производства 50 наименований. В этом случае ничто не меняется по сравнению с простым товарным производством I. Не меняется структурно-качественно. Количественно же произошло существенное изменение. Теперь 100 производителей зерна производят 5000 единиц, ровно столько, сколько производителей в обществе в целом, но каждый производит 50 единиц. Всех же единиц всех видов продуктов в рамках общества составит: 5000 производителей умножить на 50 единиц = 250 000. Эту цифру можно получить и идя снизу. Стоимость, сводящая все эти цифры к общему знаменателю, отражающая затраты общественного труда, присутствует здесь незримо. Мы отвлекаемся от неравномерности затрат индивидуального труда.

Для себя, как и при натуральном хозяйстве в условиях простого товарного производства I, 100 производителей оставляют 100 ед., а 4900 ед. зерна они обменивают на недостающие 49 наименований остальных 49 отраслей. Условие остаётся прежним: каждый из 5000 производителей должен иметь 50 наименований продуктов, чтобы жить и «делать историю». Для этого ему необходимо обменять 49 ед. своего продукта на 49 видов продуктов, ему недостающих, чтобы он мог воспроизвести себя как целостного потребителя, то есть выполнить условие для воспроизводства своей жизни. Образуется сложнейшая ткань общественных производственных отношений, производства и обмена товаров.

Существенным в данном вопросе представляется общественное производство, взятое в совокупности или как единство многообразных производств и соответствующих обменов. А если представить весь номенклатурный список в 30 млн. наименований, а единым совокупным производителем всё трудоспособное население Земли – какова будет эта паутина связей!!! Это будет действительно глобальное общественное производство, а не национальное хозяйство. Несмотря на кажущуюся чрезвычайную сложность и многоярусность отношений в пределах глобального хозяйства, количество этих связей будет определённым на каждый момент, так как человечество есть величина данная, определённая.

Единый общественный, совокупный производитель имеет единую общественную совокупную потребность, для удовлетворения которой имеется единый совокупный общественный труд с соответствующими едиными совокупными общественными средствами производства. Происходит их распределение. Сто частей общественного продукта выделяет общество на производство одного продукта. Эти сто единиц и выступают мерой общественного труда, теми рамками, в пределах которых должно осуществляться распределение, производство и потребление. Эта определённость и есть внешняя, обществом установленная мера, соблюдение которой есть непременное условие существования общественного производства.

Для удовлетворения определённой потребности общество выделяет не больше, но и не меньше общественного труда, как живого, так и овеществлённого, другими словами, естественное воспроизводство общественного производства предполагает строго определённое количество определённого вида продукта. Что же происходит внутри этого вида производства? Если необходимо 100 единиц продукта и 100 производителей располагают 100 единицами общественного труда и 1 единица труда за равный промежуток времени производит одну единицу продукта, то есть все производители работают абсолютно одинаково с абсолютной одинаковой интенсивностью, одинаковой производительностью, при абсолютно одинаковых естественных условиях, на абсолютно одинаковых орудиях труда и т. п., то мы будем иметь стандартную производственную ситуацию для производства всех видов продуктов и тождественность всех производителей. Будет произведена стоимость в 100 единиц как созданная стоимость 100 единиц рабочего времени 100 единиц продуктов. Всё в пределах общественных потребностей и общественного труда. В этом случае нет никаких проблем. Вот та идеальная ситуация, к которой мы стремимся. В реальной же действительности всё обстоит иначе. Когда мы переходим к анализу конкретного процесса производства не одного, а 100 производителей, то мы должны ввести новый параметр системы – неравномерность. Сто производителей имеют значительные естественные различия, которые никогда ни при каких общественных условиях не могут быть устранены. Конкретные условия каждого отдельного производителя различны, конкретный труд различается не только между видами продуктов, но и внутри каждого вида между ста производителями. Абстрактная тождественность дополняется конкретным многообразием условий производства и индивидуальными особенностями производителей внутри каждого вида продуктов. Абстрактная тождественность условий производства и самих производителей есть мера, в пределах которой происходит выравнивание различий конкретного труда. Без понимания общей основы абстрактного выравнивания производителей нельзя понять конкретное различие конкретных производителей, нельзя охватить всего многообразия производственных процессов. Сто производителей одного вида продукции крайне различаются между собой по уровню орудий труда, качеству исходного сырья. Все они отличаются друг от друга как личности. Все конкретные люди как индивиды – неповторимы и с этой точки зрения всегда существуют в одном экземпляре. Однако индивидуальные различия представляют интерес только для отдельного человека, для общества и общественного производства представляет интерес только тождественность людей. Отсюда все проблемы отношений личности и общества. Соединение абстрактного и конкретного предстаёт как равенство неравных, что и находит своё выражение в законе стоимости.

Если мы говорим, что для общества необходимы 100 единиц определённого продукта и соответственно общество выделяет общественно-необходимое количество труда, то он выступает как общественно-необходимые затраты. Соответственно, мы можем найти общественно-необходимые затраты труда на единицу продукции одного производителя. Общественно-необходимые затраты труда выступают как норматив для отдельного абстрактного, тождественного производителя. Но так как производитель не только абстрактен, но и конкретен, то его индивидуальные затраты труда, в силу его личных качеств и конкретных условий производства, не совпадают с общественно-необходимыми. Это естественно. Но общество признаёт только общественно-необходимые затраты и ему нет дела до индивидуальных различий. Общество видит в производителе только половину его, тождественную другому производителю. От этого объективного, половинного восприятия человека возникают и существуют все проблемы в жизни общества. В этом случае общественно-необходимые затраты труда не складываются, а «задаются» и «висят» над производителем как мера. Каждому производителю общество «отводит» определённое количество рабочего времени на единицу продукта. Если отдельный производитель в силу естественных различий производства и в силу своих личных качеств начинает производить 2 единицы «за отведенное» время в результате роста производительности его конкретного труда, то соответственно единица продукта будет в два раза меньше. В пределах общественно-необходимого рабочего времени произведено большее количество продуктов. Общественный спрос на данный продукт остается стабильным. Если производитель, произведя 2 единицы, реализует свой товар, то кто-то не реализует и вытесняется из производства. Таким образом, производители начинают «вжиматься» в ограниченные рамки, задаваемые обществом. Общественно-необходимые затраты на данный вид продукции, задаваемые обществом, то есть стоимость, остаются неизменными, а цена на единицу товара падает. Возникает конкуренция, борьба за свою долю в общественно-необходимом продукте. Следовательно, конкуренция возникает в результате индивидуальных различий конкретного труда, в пределах нормы, предустанавливаемой обществом, что является естественным и не устраняется какой-либо общественной формой. В рамках общественно-необходимого труда производители ограничивают друг друга своими долями и если одни выходят за установленную норму, то происходит перераспределение долей.

В условиях конкуренции каждый стремится присвоить не только ту долю общественно-необходимого труда, которая ему полагается и от которой шло формирование общественных потребностей, но и «прихватить у соседа» как запас прочности своего положения. В пределах объективно заданных норм и меры идет борьба за чужую долю спроса, а потом оказывается надо бороться за сохранение своей, законной. Здесь нужно постоянно видеть как общество, общественно-необходимые затраты «висят» над отдельным производителем, детерминируют, определяют его в рамках обособленного производства как незримый, но ощутимо реальный норматив.

Таким образом, мы подошли к конкуренции, как выражению характера отношений между производителями. В основе конкуренции лежит различие конкретных условий конкретного труда. Если бы все условия производства и сами производители были бы тождественны, тогда бы вообще не существовало никаких проблем: общественный спрос всегда бы совпадал с суммой индивидуальных предложений или сумма индивидуальных предложений всегда составляла бы величину общественного спроса, все товары производились бы по стоимости и не было бы цены. Вот о какой идиллии мечтает плановое хозяйство: абсолютно одинаковые условия производства, абсолютно равное отношение всех производителей к средствам производства, абсолютно одинаковые люди с абсолютно одинаковыми взглядами и вкусами, с абсолютно одинаковыми способностями и абсолютно-одинаковые географические условия производства и вот тогда все эти абсолютные одинаковости можно было бы свести к общественным потребностям, соотнести их с общественными возможностями, распределить по отраслям и предприятиям и получить планомерную, пропорциональную, сбалансированную, уравновешенную экономику. Внешние условия при этом мыслятся как постоянно благоприятные. Такой взгляд основан на преувеличении одной стороны – тождестве, имеющемся месте в действительности-тождестве, но он исключает неравенство условий производства и самих производителей, их индивидуальные различия, выражающиеся в исторической зрелости личности. Абсолютной тождественностью, то есть отсутствием индивидуальных, личных особенностей, характеризуется первобытнообщинный строй и общество в состоянии крайнего напряжения. Кроме того, абсолютная тождественность характеризует «родового человека» и полностью совпадает с представлениями о планомерном и пропорциональном развитии экономики. Производство, взятое в исторической ретроспективе, действительно выступает как планомерное и пропорциональное. Но в каждый данный момент мы имеем дело с индивидуально-родовым производителем и труд его является частно-общественным, следовательно, конкретно-планомерным, сочетающим в себе стихийный и пропорциональный аспект, и управление таким производством должно быть диалектически двойственным: конкретно – товарно-денежным и планомерно – пропорциональным. Но и здесь есть своя логика: во-первых, товарно-денежные отношения включают в себя планомерность и пропорциональность и, во-вторых, планомерность и пропорциональность включает в себя товарно-денежные отношения.

Становление буржуазной индивидуальности в результате Реформации и самосознания личности во многом определило развитие европейской цивилизации. Таким образом, диалектический подход предполагает сочетание, а не противопоставление индивидуального и родового в человеке, конкретного и абстрактного в труде, различия и тождества в условиях производства, спроса и предложения, цены и стоимости, логического и исторического. Коллизии и социальные перипетии, при прочих равных условиях, возникают из-за отсутствия понимания диалектического сочетания двух сторон единого процесса. В период больших социальных напряжений, когда действуют большие массы людей, индивидуальность теряется, появляется единица, тождественная другой. Таким образом, общественное производство в той мере, в какой оно берётся как абстрактное, обобщённое и обобществлённое, логически структурированное, оно пропорционально и сбалансированно. Но эта планомерность и пропорциональность не ликвидирует объективного многообразия условий производства и индивидуальных особенностей производителей, а это многообразие не может быть учтено и закалькулировано. Многообразие условий делает производство неопределённым, нерегламентированным и нерегулируемым. Мы получаем сочетание единства общественного производства и его многообразия и из этого сочетания вытекает возможность планомерности и товарно-денежных отношений, необособленности и обособленности производителей.

Выводы, которые могут быть сделаны из вышеизложенного:

1. Натуральное хозяйство, исходя из материалистического понимания истории, во-первых, остаётся общими ограничительными рамками всех исторически последующих форм общественного производства, что совпадает с индивидуально-натуральным производством и воспроизводством человеческой жизни, внутри которого исторически осуществляется развитие общественных форм. Во-вторых, натуральное хозяйство логически допускается как самостоятельный исторический этап производства, в котором в сжатом виде заключены все проблемы последующих этапов. В-третьих, натуральное хозяйство имеет не только абсолютное, как логически допустимый этап, но и относительное содержание. Оно остаётся при простом товарном производстве как часть произведённого продукта, не вступающая в обмен. Этот элемент остаётся во всех последующих этапах. При капитализме он сохраняется как внутрифирменный продукт, не вступающий в обмен в пределах национального рынка, хотя внутри себя он имеет внутрифирменный оборот на основе внутрифирменного хозяйственного расчёта, от которого мы можем отвлечься. В мировом хозяйстве он сохраняется как продукт, не вступающий в обмен в пределах мирового рынка и остающийся внутри «национального» производителя, хотя внутри себя имеет свои структурные уровни, от которых мы, также можем отвлечься. И в завершении мы имеем единого «глобального» натурального производителя в его отношении к природе как единое натуральное хозяйство, имеющего внутри себя структурные уровни производственных отношений. Круг замкнулся. Подчёркивание значения натурального хозяйства полностью соответствует материалистическому пониманию истории и указывает на пределы, которые в конечном счёте ставит человеку природа и внутри которых происходит развитие общественных форм производства. Основа остаётся незыблемой.

2. Анализ простого товарного производства осуществляется на двух уровнях: простое товарное производство I и простое товарное производство II. Простое товарное производство I реализует идею общественного разделения труда и связь всех производителей со всеми в пределах величины наименований продуктов, необходимых для воспроизводства человеческой жизни, показывает частно-общественный характер производства, рассмотренного с двух сторон. Со стороны обособленного производителя, в рамках общественного производства, мы имеем обособленные средства производства, что выступает как частная собственность на средства производства I. Простое товарное производство II вскрывает характер отношений между производителями внутри производства отдельного вида продукта в пределах общественно-необходимого труда и рабочего времени, то есть в пределах общественной нормы на этот продукт, их конкуренцию за свою и чужую долю. Обособленность каждого производителя в пределах нормы производства одного вида продукта и соответственно обособленность средств производства в пределах совокупных средств производства одного вида продукта предстаёт как частная собственность на средства производства II. Продолжая эту мысль, следует заметить, что обособление производителя от средств производства при капитализме предстаёт как частная собственность на средства производства II. Таким образом, частная собственность на средства производства при капитализме как бы генетически вырастает из развития обмена, но она имеет и другую материальную основу – прибавочный продукт и, следовательно, вырастает по своей природе и из другой формы частной собственности – рабовладельческой и феодальной. Капиталистическая частная собственность имеет как бы двойную форму счёта: она является третьей с точки зрения развития форм обмена и третьей с точки зрения присвоения прибавочного продукта в форме прибавочной стоимости. В самом выражении «прибавочная стоимость» заключены две стороны: материально-вещественная – прибавочный продукт и форма этого прибавочного продукта – стоимость. Заключено и два исторических процесса: присвоение прибавочного продукта без обмена и присвоение прибавочного продукта в форме товарных отношений. При капитализме это находит своё проявление в том, что обмен между капиталистом и рабочим совершается на уровне необходимого продукта, а обмен между капиталистами совершается на уровне прибавочного продукта. То, что при феодализме было разорвано, при капитализме соединяется. Такое соотношение необходимого и прибавочного продукта есть превращённая форма натурального и социального воспроизводства человеческой жизни, отношение человека к природе и друг к другу. Поэтому Маркс следует раз взятой логике.

Анализ капиталистического производства, в той мере, в какой нам он необходим для рассмотрения технического прогресса, следует начать с необходимого и прибавочного продукта, проследить их исторический генезис.

6.9. Природа необходимого и прибавочного
продукта

Как было сказано выше, результатом труда – целесообразной деятельности человека является продукт. Продукт – преобразованное, культивированное вещество природы в соответствии с представлениями и потребностями человека. Продукт предстаёт как результат целесообразной деятельности, соответственно, в продукте должны быть отражены как деятельность, так и целесообразность. Деятельность отражает естественный характер отношений человека с природой, его конкретный, физический аспект. Целесообразность отражает общественный характер отношений человека с природой. Деятельность выступает как непосредственное отношение человека к природе. Целесообразность выступает как опосредованное отношение человека к природе. Как деятельность, человек выступает как животное. Как целесообразность – человек выступает как общественное животное. Это находит своё отражение и в продукте: необходимом и прибавочном.

 Схематически, это может быть представлено как:

 


Труд создаёт продукт. Труд – деятельность целесообразная, которая соответственно создаёт продукт – необходимый и прибавочный.

Деятельность выражается необходимым продуктом. Целесообразная – прибавочным. Единство двух сторон труда предполагает единство двух сторон продукта.

 

Где истоки труда как целесообразной деятельности? В человеке. Человек обладает от природы сознанием и телом, на этой основе его труд является целесообразной деятельностью.

В той мере, в какой человек обладает телом, его труд есть деятельность, создающая необходимый продукт. В той мере, в какой человек обладает сознанием, его труд – целесообразный, создающий прибавочный продукт. Единство тела и сознания человека предполагает единство деятельности и целесообразности, что предполагает единство необходимого и прибавочного продукта. Это находит своё выражение в единстве естественного и общественного, натурального и социального, отношения к природе и отношения друг к другу, простого и расширенного воспроизводства. Маркс пишет, «как в самой природе голова и руки принадлежат одному и тому же организму, так и в процессе труда соединяются умственный и физический труд». Человек обладает телом и сознанием, что делает его труд деятельностью целесообразной, требующей живого и овеществлённого труда и создающей необходимый и прибавочный продукт. Всё это может быть представлено схематически как:

 

Маркс строго следует раз взятой исходной диалектической дихотомии. Тело как естественная основа человека «способно» создавать только необходимый продукт. Сознание человека «способно» создавать прибавочный продукт. Так как в процессе труда, как целесообразной деятельности, используются орудия и средства труда, то труд выступает как соединение овеществлённого и живого труда. Живой труд есть отражение и выражение необходимого продукта, овеществлённый – прибавочного. Единство овеществлённого и живого труда в процессе производства выступает как двуединство необходимого и прибавочного продукта. Овеществлённый труд есть условие порождения прибавочного продукта. С другой стороны, овеществлённый труд есть кристаллизация прибавочного продукта. Отчуждение овеществлённого труда – средств производства – от производителя лишает его сознательности, то есть низводит производителя до животного. Противопоставление необходимого продукта прибавочному есть противопоставление тела сознанию, природы обществу, человека миру. Это лежит в основе классовой борьбы и вытекает из классовой борьбы. Прибавочный продукт – это сознание общества. Необходимый – его тело. Объективно они взаимодополняют друг друга. Из их единства вытекает единство бытия и развития общества, единство материалистического понимания истории и смены социально-экономических формаций. Субъективно в условиях классовой борьбы они могут антагонистически противопоставляться друг другу. Прибавочный продукт – общее основание необходимого, однако прибавочный продукт, рассмотренный через необходимый, предстаёт как естественное условие производства, изменение которого предопределяется научно-техническим процессом. Поэтому прибавочный продукт как по источнику, так и по результату выступает как социально детерминированный продукт, или продукт, обеспечивающий воспроизводство человеческой жизни. Взаимопроникновение необходимого и прибавочного продукта вскрывает новые стороны и грани общественного производства.

 

Интересным в любом противоречии являются взаимопроникновение и взаимопереходы. В условиях общественного производства необходимый продукт можно получить только на основе прибавочного продукта, то есть на основе общественного характера средств производства. С другой стороны, прибавочный продукт можно получить только на основе необходимого продукта как естественной основы общественного производства.

Противопоставление необходимого и прибавочного продукта предполагает их неодинаковые роли в истории человечества.

Мы снова оказались в положении необходимости возврата к естественным законам, возврата к природе.

6.9.1. Исторические судьбы необходимого и прибавочного продукта

Воспроизводство человеческой жизни посредством потребления средств существования при первобытнообщинном строе осуществлялось в пределах необходимого продукта. Оно было натуральным и непосредственным. Распределение произведённого продукта определяется двумя условиями: во-первых, необходимостью воспроизводства человеческой жизни, а во-вторых, величиной производимого продукта. Распределение было неэквивалентно вкладу каждого производителя в каждый момент, а определялось потребностями оптимального воспроизводства человеческой жизни. Характер распределения не был привнесён в общину извне, а вырабатывался как следствие реальных условий воспроизводства человеческой жизни. Это был тот первобытный коммунизм, где распределение материальных благ определялось необходимостью воспроизводства человеческой жизни, а не наслаждением. Потребление материальных благ было не самоцелью, а средством воспроизводства рода. Если в результате каких-то обстоятельств происходило увеличение производимых продуктов, то увеличивалось не потребление, а росло население. (Такую зависимость можно проследить по статистике России конца XIX – начала XX веков, когда число свадеб и рост рождаемости строго коррелировались с урожайностью тех или иных лет). Вся система бытового уклада и психологического склада, материальных и мировоззренческих установок была таковой, что она в полной мере и оптимально обеспечивала воспроизводство человеческой жизни. Община могла тысячелетиями существовать без каких-либо конфликтов. Это была сбалансированная и уравновешенная система. Маркс говорит, что община была тверда как скала.

Если происходило сокращение производимого продукта, то соответственно сокращалась рождаемость, а затем из общины исключались все те, кто был бесполезен для воспроизводства человеческой жизни. Основным богатством общины были её дети – её будущность. Дети, сильные мужчины и женщины детородного возраста составляли основное жизненное ядро общины, которое обеспечивало воспроизводство человеческой жизни как посредством рождения, так и посредством добычи средств существования. Распределение необходимого продукта происходило по следующей схеме: а) мужчинам-добытчикам, которые обеспечивали текущее и будущее воспроизводство человеческой жизни; б) детям как будущей жизни; в) женщинам – как условию будущей и текущей жизни. Величина необходимого продукта диктовала условия распределения. Всё, что выходило за пределы минимально-оптимальной границы потребления, было лишено смысла жизни, который заключался в воспроизводстве человеческой жизни. С наших сегодняшних гедонистических позиций это кажется варварством.

Кажущийся антигуманизм был именно той организационной формой общинной жизни, который только мог обеспечить сохранение золотой нити жизни до сегодняшнего дня. Мы наполнены чувством ложного гуманизма, который создаёт свои, не отвечающие объективной логике вещей, нравственные ориентиры и что ложится отягощающим бременем на сегодняшнюю жизнь и жизнь будущих поколений, которые должны быть единственным судьёй наших деяний. Мы полагаем, что отягощающие наслоения вокруг основного несущего жизненного ядра общества вполне естественны и гуманны, тем самым мы создаём целое царство немощных людей с отвлечением на них значительной части национального дохода, отвлекая их от решения насущных проблем трудоспособного, детородного и плодотворного населения и возраста. Стремление к полному удовлетворению потребностей ни к чему хорошему не ведут. Маркс недаром говорил о первобытном коммунизме как прототипе научного коммунизма. Научный коммунизм в основе своей должен иметь те же нормативы, только рационально обоснованные, научно разработанные и общественно утверждённые.

Таким образом, необходимый продукт при первобытно-общинном строе был достаточным материальным условием воспроизводства человеческой жизни, он регулировал и определял нормативы отношений человека к действительности. Старейшины родов и вожди племён, а также служители культов потребляли столько же, сколько и обычные члены общины, и величина потребляемого продукта определялась не значением должности, а значением личности. Общинная организация была средством, а не самоцелью. В общине не было привилегий, так как не было продукта для этих привилегий.

Возникновение прибавочного продукта в результате исторически накопленного производственного опыта и роста производительности труда первыми ощутили и осознали те, кто распределяет продукты: старейшины родов, вожди племен и служители культов. Они начинают его присваивать. Величина ими потребляемого продукта, в этих изменившихся условиях складывается из 2 частей: а) часть, которую они получат за выполнение общинных функций, как обычные члены общины; б) часть прибавочного продукта. Их потребление возрастает. По своему источнику прибавочный продукт есть продукт труда членов общины. Следовательно, присвоение прибавочного продукта старейшинами родов, вождями племён и жречеством есть присвоение продуктов чужого труда за особо выполняемые общественные функции управления общиной и отправление культовых обрядов. Но под прикрытием выполнения объективно необходимых общественных функций, они преследуют свои субъективные и далеко не общественные цели. Любая социальная группа возникает как объективно необходимая, но затем превращается в свою противоположность. Раз оказанная обществу услуга превращается в привилегию, причём предки стремятся закрепить её за бездарными потомками.

Присвоение прибавочного продукта – продуктов чужого труда – есть экзистенциальная эксплуатация. Первобытная община даёт глубокую трещину. Её тысячелетние устои рушатся. Выполнение общинных функций для господствующего сословия становится не условием нормативно-рационального воспроизводства человеческой жизни, а средством получения прибавочного продукта. Лишний кусок, лишний глоток и лишний поцелуй, как выражения прибавочного продукта, становятся камнем преткновения, запнувшись о который, родовая община разваливается на фрагменты социальных групп. Начинается фальсификация истинной науки и правды истории, эксплуатация добра и благородства.

Произошло раздвоение цели, на цель общины и цель господствующего сословия. Происходит и раскол этических норм отношений между людьми. Господствующее сословие отбрасывает нормы, выработанные в течение тысячелетий как ненужные, но заставляет придерживаться их тех, кого оно эксплуатирует. Происходит раздвоение морали на мораль труда и мораль грабежа.

Господствующее сословие, выступая как единый эксплуататор по отношению к эксплуатируемым, внутри себя придерживается тех же норм, которыми оно руководствуется по отношению к эксплуатируемым. Оно раздирается противоречиями. Каждый смотрит в спину другого с мыслью, а не взял ли он кусок побольше? Это атомизирует и само сословие эксплуататоров.

В конфликты внутри господствующего сословия втягиваются и трудящиеся массы, которые противопоставляются друг другу, истребляются в опустошительных войнах.

Конфликты становятся вездесущими: а) между сословиями; б) внутри господствующего сословия; в) внутри трудящихся масс.

Начинается процесс растранжирования и «проедания» гуманистического потенциала, накопленного тысячелетиями родового строя, процесс дегуманизации, дегенерации рода людского, который продолжается поныне.

Экзистенциальная паразитическая эксплуатация – присвоение продуктов чужого труда, возникает в родовой общине. Из неё позже вырастает экономическая эксплуатация на основе частной собственности на средства производства. Поэтому экзистенциальная паразитическая эксплуатация исторически возникает раньше и имеет более утончённые и скрытые формы. Она обладает большим приспособительным потенциалом, более скрыта, завуалирована, камуфлирована и более изощренна.

Когда человек в сословном обществе оказывается обобранным до нитки, его превращают в раба, что коренным образом меняет характер эксплуатации. Рабовладелец присваивает теперь не продукты чужого труда, а в рабе сам труд. Раб «получает» необходимый продукт из рук рабовладельца, чтобы производить прибавочный продукт. Раб становится средством производства прибавочного продукта, и как средство производства, он идентифицируется с вещественными орудиями труда, становясь «говорящим орудием». Меняется и характер эксплуатации. Она становится экономической, то есть эксплуатацией на основе присвоения чужого труда – раба в собственность.

Вне присвоения прибавочного продукта частная собственность на средства производства теряет смысл. Зачем нужен раб, земля, фабрики и заводы, если это не обеспечивает получение прибавочного продукта? Если с возникновением прибавочного продукта и присвоением его как продуктов чужого труда общество раскалывается на сословия, то с присвоением прибавочного продукта на основе присвоения чужого труда общество раскалывается на классы. Начинается длительная эпоха классовой борьбы, дегуманизирующая человека. Гуманистический, «человеческий» потенциал, накопленный в многотысячелетнюю эпоху родового строя, подвергается растрате. Логика материальных интересов сознательно извращает картину мира. На объективно-историческую незрелость человека накладывается ослепляющая разум логика классового интереса. Господствующий класс не пренебрегает ничем для защиты своего положения.

В результате всепоглощающей борьбы происходит общая дегенерация рода человеческого. Технический прогресс в той форме, в какой он протекает, усилил эту тенденцию, так как резко меняет окружающую среду. Человек оказался в ситуации, когда у него недостаёт социального адаптационного потенциала и существует ложная уверенность в торжестве разума. Технический прогресс, как и всё в мире, из блага превращается в зло.

Возникновение прибавочного продукта коренным образом меняет течение истории, ускоряя и интенсифицируя его. Собственно история как поступательное развитие общества начинается с возникновения прибавочного продукта. Прибавочный продукт приводит к возникновению и развитию обмена, формированию рынка. Обмен приводит к соприкосновению племен и народов, обмениваются не только товары, но и образ мыслей, стиль жизни, накопленный производственный и исторический опыт. Процесс труда становится не только общинно-обобщённым, но и всеобщим историческим и глобально-ассоциативным трудом. Идёт процесс взаимного духовного и материального обогащения. Обмен, возникнув на основе географического разделения труда, приводит к внутриобщинному разделению труда, что создаёт условия для усиления неравномерности. Накопление богатства усиливает различие в уровнях экономического развития между народами, что, соответственно, приводит к борьбе, выливающейся в войну за перераспределение богатства и жизненного пространства. В процессе обмена прибавочного продукта возникает воздействие человека на человека: культуры на культуру, народа на народ, идей на идеи, их взаимная обработка и формирование ассоциативно-родового человека, достигшего в современных условиях масштабов всей Земли. Здесь же происходит идентификация культур и способов производства, формирование в конечном счёте единой культуры и глобального хозяйства.

Торговля, образование рынка, войны, перераспределение богатства, приводят к изменению условий существования человека, для приспособления к которым ему приходится прибегать к природе, как к источнику средств для разрешения возникшего противоречия. Человек начинает оказывать давление на природу, что приводит к необходимости познания её свойств и возможностей использования сил природы в целях воспроизводства своей жизни. Прибавочный продукт, приводящий к обмену, рынку, накоплению богатства, войнам, рождает конкурентное соперничество между народами, рождает постоянное изменение условий существования, интенсифицирует практическое и познавательное воздействие на природу для нейтрализации меняющихся условий существования – воспроизводства человеческой жизни. Воздействие на природу – практическое и познавательное, объективно меняет условия существования и требует средств для адаптации к этим меняющимся условиям, то есть обратного обращения к природе. В силу того, что история не имеет обратного хода, каждый новый период приспособления к меняющимся условиям предполагает перевод производства и общественной системы на более высокий уровень. Изменения, в начале единичные, спорадические, стихийные, становятся всё чаще и чаще и наконец сливаются в единый поток постоянных перемен. Нарастает плотность отношений между народами и усиливается их взаимное давление. Происходит «сжатие мира».

Соприкосновение народов в обмене прибавочным продуктом создаёт условия неравномерности их развития. Однако именно прибавочный продукт выступает средством выравнивания неравномерности.

Прибавочный продукт, будучи порождёнием сознания, становится средством выработки глобального сознания.

6.9.2. Формы существования необходимого и прибавочного продукта

Необходимый и прибавочный продукт, будучи двумя сторонами произведённого продукта, представляет собой противоречивое единство и исторически выполняет неодинаковую роль в системе экономического воспроизводства человеческой жизни. С точки зрения материалистического понимания истории основной стороной является необходимый продукт, ибо его потребление составляет основу воспроизводства человеческой жизни посредством потребления. Прибавочный продукт и его превращенные формы представляют собой условия, средства производства необходимого продукта.

Потребление необходимого продукта составляет основу существования человека – трудящихся классов.

Продуктом потребления необходимого продукта является сам трудящийся человек, а в классовом обществе – трудящиеся массы.

Прибавочный продукт имеет иную основу своего возникновения и иную судьбу своего движения. Потребляясь господствующим классом, он является основой его существования, другими словами: продуктом потребления прибавочного продукта является существование господствующего класса.

При рабовладении и феодализме прибавочный продукт не весь потребляется господствующим классом в непосредственно материальной форме; он делится на две части: на часть, потребляемую в виде продуктов питания, одежды, жилища и на часть в опосредованной форме – в виде эстетического и религиозного оформления жизни, украшения и теологизации. Господствующий класс создаёт не только особую нравственно-этическую систему ценностей, отличную от трудящегося класса, но и особую эстетическую окружающую среду своего существования. Маркс указывал на особую роль и значение производства роскоши. Это производство имеет свои специфические особенности по источнику и цели, отличные от производства средств производства и средств существования. С использования части прибавочного продукта на эстетизацию жизни начинается художественное овладение миром. Рабовладелец и феодал строят не просто жильё, а дворцы и замки, украшая их статуями и картинами. Они не просто живут, а роскошествуют, устраивая конкурентные гонки в расточительстве прибавочного продукта на украшение своей жизни. Однако чувственное, художественно-эстетическое овладение миром создало неувядаемые шедевры мирового искусства, начиная с египетских пирамид, Парфенона, Форума и кончая замками средневековых феодалов, храмами и картинными галереями. Прибавочный продукт при рабовладении и феодализме принимал превращённую форму, кристаллизовался в искусственной окружающей среде, в шедеврах искусства. Он служил материальной основой жизни исторически огромной армии скульпторов, поэтов, писателей, художников, зодчих. Таким образом, рабовладельческие Египет, Греция и Рим, феодальная Европа и дворянская Россия накопили огромные художественные богатства, накопили прибавочный продукт в эстетически художественной форме. Если необходимый продукт, потребляемый трудящимся классом, предстаёт как существование этого класса, то есть жизнь трудящихся есть превращённая форма существования необходимого продукта, то художественные ценности – храмы, дворцы предстают как историческое накопление и существование прибавочного продукта, как художественное овладение миром, причём главным персонажем является человек как наивысшее творение природы или как такое творение природы, через которое природа познаёт себя. Итак, рабовладельческий и феодальный строй накапливали прибавочный продукт в своеобразной художественно-эстетической форме, создавая особый, искусственный окружающий мир, что проявлялось в культовых центрах, жилище, одежде, пище. На объективные, естественно-необходимые условия существования человека накладывался слой, образованный прибавочным продуктом, который видоизменил форму удовлетворения естественных потребностей, отдаляясь от естественной простоты и чистоты. Эстетизация жизни эксплуататорских классов приводит к расслаблению тела и духа. Наблюдается вырождение семей, родов, народов. Так погибли грозный когда-то своими легионами Рим и погрязшая в роскоши и нравственной распущенности Византия. Это грозит многим народам, относящим себя к цивилизованным. Так прибавочный продукт сыграл злую шутку со многими народами в истории человечества. Оказалось, что с нищетой справиться легче, чем с богатством, легче справиться с поражениями, чем с победами. Художественное постижение и овладение миром, вырабатывая спекулятивный взгляд на мир, даёт одностороннюю картину мира. Окружающий нас мир – мир людей и созданных вещей есть существование необходимого и прибавочного продукта, а их единство есть единство создаваемого человеком продукта. Мир людей и мир вещей есть единый мир человека, его внешнее проявление. Художественное постижение мира истории не имеет.

Другая часть прибавочного продукта, присваиваемая господствующим классом, служит материальной основой существования учёных, занятых научным постижение мира. Эта часть количественно меньше художественной, но она сыграла в истории весьма существенную роль. Научное постижение мира двойственно: созерцательное и эмпирическое. Созерцательное постижение мира истории не имеет. Выше Аристотеля в созерцательном постижении мира наука не поднялась. А вот эмпирическая, индуктивная наука, начиная с Бэкона, имеет блестящую историю, именно историю углубления и расширения познания родов естества и их предикативности. Это история естествознания. Ведя своё начало от Евклида, давшего математический инструментарий научного познания, естествознание совершило грандиозный прогресс, смешивая всё и вся: представления о мире, культуры и народы. Успехи естествознания и на его основе успехи техники привели к всемирному круговращению идей, вещей и людей, превратившемуся в единый всё захватывающий и всё захлестывающий поток перемен, разрушающий и подавляющий человека. Отсюда и возникла проблема овладения этим процессом и переменами. И нет иного пути для овладения этими переменами как нахождение общеисторических констант, которым является материалистическое понимание истории.

Наука Древнего Египта, Древней Греции и Нового времени накопила необходимые знания для дальнейшего развития самой науки и на её основе техники. Без прибавочного продукта, без досуга не было бы Фалеса, Анаксимандра, Аристотеля, Евклида, Галилея, Коперника, Ньютона и т. д., а без них не было бы современного технического прогресса. Таким образом, исторически в условиях рабовладения и феодализма прибавочный продукт, присваиваемый господствующим классом, существует в трёх формах: 1) сам класс эксплуататоров, 2) художественные творения и 3) научные знания.

6.9.3. Изменение направления движения прибавочного продукта при капитализме

Историческое значение капитализма заключается в том, что он меняет направление движения прибавочного продукта, но не всего, а той части, которая шла на эстетизацию жизни рабовладельцев и феодалов. Иная организация общественной жизни – конкурентные отношения капиталистов и наличие наёмной армии труда, во-первых, вводят конкурентную борьбу в организованное русло экономических порядков, хотя и не исключаются открытые формы грабительства, свойственные феодальным войнам, во-вторых, требуют экономического управления производством с целью получения прибавочного продукта в виде прибавочной стоимости и в форме прибыли. Экономическое управление предполагает иной характер использования прибавочного продукта, нежели в предшествующих экономических формациях, когда он окончательно уходил из производства. Капитализм направляет прибавочный продукт снова в производство. Это и есть тот коренной перелом в развитии истории, тот ключевой пункт, с которого начинается стремительное, головокружительное движение вперёд, породившее европейский историцизм. В сравнении со спокойным течением истории родового общества, с малоизменяющимся и патриархальным бытом периода рабовладения и феодализма, капитализм напоминает стрелу, выпущенную из лука, и если брать только материальную основу этого стремительного и ускоряющегося лёта – причина в изменении движения прибавочного продукта. Начинается процесс накопления капитала в противоположность накоплению художественных ценностей. Красота, потеряв материальную основу, ушла из жизни. Место Красоты занял Дизайн. Накопление идёт вначале экстенсивно, затем интенсивно. Интенсивное накопление капитала предполагает переведение технической основы производства на более высокий уровень, как следствие эмпирического проникновения в глубь структурных уровней материи. Начинается исторический процесс практического овладения миром в противоположность художественно-эстетическому. Идёт развитие техники и соответствующего развития естествознания. Развивается конкретная наука в противоположность абстрактно-созерцательной, как то было у Аристотеля, развивается наука как условие производственного изменения структуры вещества. Развивается производственно-прикладная наука. Изменение направления прибавочного продукта из производства снова в производство углубляет и расширяет воздействие человека на природу и на самого себя. Проникая в глубь природы, человек проникает в самого себя. Изменяя природу, он изменяет самого себя. Начинается процесс технологических переворотов в производстве, приведший к первой промышленной революции, к современной технической революции, к механизации, автоматизации, химизации, электронизации, космизации, реиндустриализации. Этот процесс, начавшийся с изменения движения прибавочного продукта, как взрыв первоатома, создал новый искусственный материальный мир. Капитализм начинает накапливать прибавочный продукт в виде производительного капитала – овеществлённого труда, и, накапливая его, создаёт не локальную замкнутую среду обитания, как то было у рабовладельцев и феодалов, а меняет общие условия существования человека, создаёт особый окружающий мир накопленного, овеществлённого прибавочного продукта, который существует по своим естественным законам и задаёт ритм, нормы, ценности жизни человека. Человек должен приспосабливаться к тому, что он создал, более того, воспроизводить эти меняющиеся условия во всё больших масштабах. Осуществляя свою цель – воспроизводство жизни – человек получает непредвиденные результаты, которые детерминируют его поведение и жизнь. Ритм жизни задают ему результаты его труда. Возникает крайняя необходимость поддерживать в состоянии равновесия и сбалансированности созданную систему искусственного мира.

Итак, как бы ни были различны судьбы необходимого и прибавочного продукта, оба они исходят из человека и завершают своё бытие в человеке. Движение необходимого и прибавочного продукта совершается в пределах человека.

 

Далее: Глава 7. НАУЧНО-ПРОМЫШЛЕННЫЙ ХАРАКТЕР СОВРЕМЕННОГО ПРОИЗВОДСТВА


 

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 46, ч. II. С. 39.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 23.

Маркс К. – Засулич. 8. 03. 1881.

«Ко времени, необходимому для производства, присоединяется время, необходимое для продажи» // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т23. С. 322.